Хочу в детдом: дети стали чаще проситься в приюты

Простая история

Странная вещь человеческое восприятие. Обычное полицейское отделение в большом городе: Киров — областной центр, бывшая уездная Вятка, с населением более полмиллиона человек, входит в сотню крупнейших городов Европы. То есть чего только тут не видели: кровавые разборки, бытовые убийства — мрак.

А тут приходит девочка, худенькая, всхлипывающая. Дома жить невыносимо, говорит, отправьте меня в детдом. Опытный инспектор поверила не сразу. Бывает такое, что подростки наговаривают на родителей. Возрастная сепарация такая штука… Но после недолгого разговора со Светой уже все женщины в отделении часто моргали, пытаясь согнать едкие слезы. И даже тертые опера глотали неведомо откуда взявшийся ком под воротником форменной рубашки…

Дело было еще в декабре. А утекло в местную прессу из УМВД в апреле не случайно. Поскольку даже самых суровых людей не могло оставить равнодушными. В истории Светы, как луч в капле воды, сфокусировались уродливые социальные явления, отравляющие жизнь не одному поколению людей в нашей стране. Называются «выученная жестокость» и «привычные гендерные стереотипы».

Супруги Томилины (фамилия изменена) развелись несколько лет назад. Но живут все равно по-старому, вместе, в одной квартире. Всему виной квартирный вопрос. Жизнь бок о бок бывших, давно обрыдших друг другу супругов в одной типовой квартире — адок. Сразу видится грызня из-за уборки или очередности мытья кастрюль, как в классической коммуналке…

Но у Томилиных не тот случай. Бывшая супруга продолжает обстирывать и в целом обслуживать 46-летнего бывшего мужа. Он по дому палец о палец не ударит. Более того, женщина продолжает готовить на всех и кормить «благоверного». Да еще и на свои деньги. Ведь «патриарх» семьи в отставке вдобавок еще и хронически безработный. Зато женщина работает — и на хозяйстве, и на службе. Зачем ей эта вторая и третья смена при бывшем муже? Из страха, по привычке?

«Если у папы появлялись деньги (у него бывали разовые подработки), он покупал себе что-нибудь. Выпивку, вещи, одежду. Он всегда съедал то, что приготовила мама, а нам оставалось немного. Картошка и макароны чаще всего, — рассказывала о семейных застольях Света. — Я одевалась в то, что дарили или отдавали. Чаще всего вещи дарила бабушка…».

В социально-реабилитационном центре девочке провели исследования крови и скрининг общефизического состояния. Анемия, низкий по возрасту уровень витаминов и минералов подтвердили рассказ. Света и ее мама практически голодали, в то время как отец бывал, по-видимому, сыт. И с жирку да не по злобе, а по порядку батюшка дочь воспитывал: кулаком, ремнем — чем придется…

Интересно, что уже после, на допросе, от своих методов родитель Светланы не отказывался. Наоборот, даже слегка удивлялся: а что такого? Вопли благим матом, пьяный рев, кулаки — да всех так воспитывали. Нас так воспитали… вот, вышли людьми…

Мудрость обезьян

По заветам «традиционной педагогики» удары нетрезвого папаши сыпались на ребенка беспорядочно. Попадало и по голове. Света ходила к доктору, жаловалась на боль и головокружение. Говорила нарочно отчетливо, прямо называя причину. Мол, к болезни руку приложил папа, буквально. Но врач равнодушно кивала, что-то на автомате чиркая на бланке.

Святые бюджетники — врачи, учителя… Не слышу жалоб ребенка, не вижу синяков и обтрепанной одежды. Никому ничего не скажу. Потому что у самой должность собачья, зарплата птичья, такие же и права. И в своей семье проблем выше крыши, и еще воскресное дежурство… Японский оригинал пословицы о трех обезьянках между тем звучит так: «Если я не вижу зла, не слышу о зле и ничего не говорю о нем, то я защищен от него». Но это так не работает, увы.

Можно допустить, что папа Светланы отморозок. Психопатии еще слабо изучены наукой, зато производят впечатление. Но вся сермяжность именно Светиной истории в том, что она почти норма. Тысячи семей живут так же по всей стране: развелись, а разъехаться не могут. Миллионы женщин и детей терпят домашнее насилие каждый день. Причем совершенно неважно, олигарх бывший муж или вросший в диван безработный, не приносящий в семью ни рубля. Он мужчина, и он «в своем праве».

Поэтому-то вызванный на допрос Светин «батя» (у школьников так сейчас модно называть отцов) пребывал в незамутненном недоумении. Женщина должна заниматься хозяйством и знать свое место. Варить еду, заниматься ребенком и прочим таким. Она же баба. А то, что брак расторгнут, неважно, живем вместе…

«Мне все равно, осталась ли для них еда и во что дочь одета», — отвечал на допросе державный властелин «двушки» так уверенно, что дознаватель удивлялась. Возможно, тому, что эту семью никто не поставил на контроль в отдел по делам несовершеннолетних. Или неуловимому сходству главы семейства с павианом. Хотя при всей природной вальяжности и схожему гендерному шаблону предводителя обезьяньего племени выгодно отличало то, что он хотя бы защитник. Его кормят-поят-вычесывают — он защищает детей и самок от хищников и других угроз. А сидящий перед следователем человек не делает ничего. Только дерется, запугивает слабых и гадит. И носит штаны.

Родному отцу Светланы предъявлено обвинение по ст. 156 УК РФ: «Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним». Дело завершено и передано в суд. Юристы говорят, что статья мягкая, максимальное наказание — до 3 лет. Для сравнения: по новой версии закона о жестоком обращении с животными максимальное наказание от 3 до 5 лет колонии, в том числе и строгого режима. Не в обиду будь сказано, зоозащитники добивались ужесточения справедливого наказания много лет. Только вот Светиному папе дадут, скорее всего, условно.

Светлана до сих пор находится в социально-реабилитационном центре — хорошем, современном. Есть врач-педиатр и детский психолог. Дальнейшая судьба девочки — возвращение в семью, удочерение родственниками или детский дом.

И, пожалуй, меньше всего известно о маме Светы. Да, она взрослый человек, опытная женщина, в отличие от 13-летней беззащитной девочки. Но что-то подсказывает, что бывшей жене гражданина Томилина тоже требуется экстренная помощь.

Круговорот ремня в природе

Подобных случаев в нашей стране, увы, немало. В 2013 году девочка Саша из Ростовской области попросила забрать ее от отца и поместить в детдом. 12-летняя школьница жаловалась, что одинокий и очень возрастной родитель (когда Саша родилась, папе стукнуло 66) окружает ее слишком тесной опекой и ведет себя неадекватно. Девочку поместили в центр социальной реабилитации. В том же году на побои со стороны родной матери и отчима пожаловалась 13-летняя жительница Екатеринбурга. Неоригинально — девочка тоже просилась в детдом.

2014 год, Бурятия. Девочка пришла в полицию и слезно попросила забрать ее, потому что родной отец и мачеха бьют каждый день. Поскольку оба этих взрослых давно состояли на учете в полиции, девочка сразу была помещена во временный центр.

2016 год, Сызрань. Девочка-спортсменка просит забрать ее от пьющей матери, чтобы нормально тренироваться и не делать уроки в подъезде.

2017 год, Красноярск. 16-летняя девушка попросила забрать ее в казенное учреждение или приют, где бы она могла спокойно жить и учиться вдали от родителей-алкоголиков.

2020 год, Москва. На осмотр к педиатру приходят брат и сестра, 14 и 16 лет. Просят забрать их из семьи и поместить в приют, потому что дома их избивают. У юноши обнаружены множественные гематомы, у девушки тоже гематомы и сотрясение мозга. Общественность в недоумении, друзья и родственники всегда считали семью вполне благонадежной.

И так далее, и тому подобное. Хроника смутных времен, или одного тяжелого времени. Девочки молодцы. Не у каждого подростка достанет духу и здравого смысла прийти в полицию или в опеку, чтобы попроситься в приют. Зато бегают по стране охотно, и обоего пола. По статистике МВД, ежегодно в РФ сбегают из семей больше 45 тысяч несовершеннолетних.

Комментирует системный и семейный психолог Екатерина Шабельская:

— Анализируя поведение отца, можно прийти к выводу, что в детстве он сам регулярно сталкивался с семейным насилием. Кроме того, возможно, у него преобладает диссоциальное расстройство личности — форма психопатии. Глава семьи перестал быть защитником и сделался агрессором, убежденным, что на своей территории он волен делать что угодно. Его методы воздействия напоминают дрессировку.

Тирания родителей подрывает основы детского мировоззрения, разрушает чувство опоры и идею безопасности. Телесные наказания унижают достоинство и ломают психику. Если ребенка учат жизни ремнем, у него есть только два пути: стать беспомощной жертвой или выработать замашки агрессора. Обе модели поведения деструктивны.

Последствия домашнего насилия остро сказываются на дочерях. Многие девочки с ранних лет усваивают поведение жертвы и, повзрослев, связывают судьбу с партнерами, склонными к тирании. Часто огласка случаев домашнего насилия в отношении женщин вызывает у общества не сочувствие, а недоумение и осуждение: «Зачем терпела издевательства? Почему не ушла, не обратилась в полицию?» В большинстве случаев за странным поведением взрослой женщины стоит травматичный опыт детско-родительских отношений.

Ожидается, что мать вступится за девочку. Но та не всегда приходит на помощь. Почему это происходит? Возможно, мама думает, что дочь заслужила наказание, и не вмешивается в «процесс воспитания». При этом женщина, возможно, считает себя правой — ведь лично она никого не бьет и даже не повышает голос. Еще одна причина — боязнь выступить против бывшего мужа. Мама не защищает девочку, потому что боится своего супруга.

Я никогда не советую смиряться с ролью жертвы семейного насилия. Разрушительный паттерн несовместим с самоуважением и душевным благополучием. Даже полный разрыв отношений с семьей в такой ситуации не выход. Даже если выросший ребенок вычеркнет родителей из своей жизни, уедет далеко и сменит номер телефона, отец и мать по-прежнему будут «жить» в его сознании как основополагающие, ключевые фигуры.

https://www.mk.ru/social/2022/05/10/khochu-v-detdom-deti-stali-chashhe-prositsya-v-priyuty.html